стихи 1999 "Караван" часть 1
*
КАРАВАН


* * *

Я не пишу стихов
И не читаю писем.
И профиль тверд и прям
Среди житейских драм.

В заблудших кораблях,
В ушедших временах
Судьбы мне тянет нить
Унылый караван.



* * *

Да нет, любимый, нет,
Я не устала.
А просто я вчера
Еще не знала,
Что это – ТЫ,
И ТАК не называла
Еще тебя,
И не было меж нами
Той душной тайны,
Что сегодня
Сковывает губы,
И произнести
Не в силах я ни слова –
Слишком грубы
Все стали вдруг они,
И слишком близко слезы
Я чувствую,
Едва лишь
На тебя взгляну.
Не оттого ль – серьезна,
И памяти страницы
Перебираю,
Как китайские таблицы,
Но иероглифов ее
Темна печать...
И уж не обману –
Себя ль, тебя –
Веселою улыбкой,
И уже знают лица
Все, о чем лучше
Нам молчать...




* * *

На холсте, на листе, на кресте
Вознесенной, влюбленной, повинной
Я свой образ писала тебе.
Только ты – не смотрел на картины...


* * *

Слово не то –
Строфы – в клочья.
Лучше – ничто,
Чем – неточно.



* * *

Ты знаешь, как одиноки ангелы?
Ведь они так хороши,
Что не могут любить никого,
Кроме себя…




* * *


Я однажды не стану
Ловить рифмы и ритмы,
Жизни рвы и капканы
Объявлять полем битвы.

И я буду на вещи
Смотреть только трезво,
Видеть в женщинах – женщин,
А в железе – железо.

Глупым строчкам – На место, –
Скажу, – И ни гу-гу!
Лучше сделаю тесто
И свиное рагу.

И в стучащихся ямбах
Не услышу сонета.
Я однажды не стану...
Я больше не буду поэтом.





* * *


Я должна отдать.
И я
Тебя отдаю.
Всем пустым вечерам,
Всем, не знающим
Тьмы на краю.

Всем, спешащим отведать
Горечь
Твоей души.
Мой звенящий Crescendo
Ничто
Уже не решит.

Всем – к обеду,
Всем – к празднеству! –
Ваш!
По горящему следу
Нет погони.
И пуст патронташ.



* * *


Кружащимся потоком
Срывающихся фраз
Я буду – о высоком,
Получится ж – о Вас.

И миллионы окон
И мириады глаз
Пронизывая током,
Отыскиваю – Вас.

Сквозь тьму бессонным волком
Летя поверх травы,
Чей силуэт – осколком
Мне в око –
Опять Вы?!




* * *


Вы говорите: я надменна.
Вы говорите: я смеюсь.
Ах, знали б, из какого плена –
Как Вы же! – вырваться я тщусь!



ПРИЗНАНИЕ
(подражание Владимиру Вишневскому)

Не узнан в гениальной простоте
Погибну я во цвете –
За то, что я писал почти как ТЕ,
И не хотел – как ЭТИ.



* * *


Свободен ты, свободна я,
И все свободны...
Накатанная колея
От чувств бесплодных.
От чувств, сжигающих дотла –
Но одного лишь –
Накатанная колея
В бесчувствья кромешь.
И пусть – бесплотен
Был предмет,
Твоею волей
Сей мир покинувший,
Пусть им – не знающим,
Что называть любовью,
Потеря кажется неощутима –
Но ты-то видел,
Что занимаемое
Им пространство
Ничем заполнено не может
Быть. Ибо – только равным.
И все же властью
Своей посмел его оставить
Дырой зияющею с краем рваным –
Быть может, путь в нирвану
Тем самым оставляя незакрытым.
В нирвану – да.
Но вот растущий свиток
Безвинных прегрешений –
Куда ты денешь,
Когда будешь званым
Туда,
Где твоих мелких отрешений
Следы круг шеи
Обовьются в плети,
Где ждут присяжные,
Что в чистый твой
Вглядятся лик,
И вынесут вердикт:
Повинен в смерти.





СОН, 17 МАРТА

1

Мне снился сон:
До всех времен
У синих гор
Мы жили.
Мимо плыли,
Долин касаясь,
Облака.
Мы были вместе,
Ни века,
Ни беды
Нас не разделяли.
(Что это –
Мы еще не знали.)
Лишь нота будущей печали
Едва звенела у виска.

А где-то музыка звучала,
И к нам уже кралось начало
Эпохи гаснущих светил.
И в страхе я пред ним молчала,
Ты ж – вдохновенно говорил:

Там есть в горах
Унылый храм.
Он пуст без нас.
Пойдем – и там,
Быть может,
Он от нас не скроет
Той вещи, что зовут любовью,
Вещи неведомой и странной,
Но мы должны через туманы,
В ущельях скрывшие дорогу,
Ее найти…

И еще много
Ты говорил. И я, внимая,
Шла за тобой к вратам,
Как нам казалось – рая.


2

Я помню: в безвременье белом
Средь полушагов – полуслез
Проснулась. Твое рядом тело
Вдруг вздрогнуло. – И понес

Тот – вдохновенною грудью
Вмещаемый, бьющий из пор…
И ты – был впервые не чуждый,
И ты – был впервые не вор.

И пусть расставляет сети
Судьба нам в безвестной дали,
Вот только мне – губы эти!
Вот только – глаза твои…




* * *


Не ввязываться, не связываться,
А так – по поверхности плыть.
Не клясться и не отказываться,
Ну проще – не боготворить

Ничто, никого. Лишь ночью,
Внимая биению жил,
В иссохший упасть источник
И вспомнить – когда-то я жил…




* * *


О! Не касайся!
Лучше – мимо!
Не вглядывайся!
Все равно – из дыма
Не вычертишь руин
Поверженного храма.
Но – поверх тысяч спин
Заплачь! Один из зала.



* * *


Ты праведный, ты верный,
А я – сестра с бедой.
Мне память взойдет терном,
Тебе же – лебедой.

Мне камень у дороги,
Где звал богов пиит,
Всегда будет – надгробие,
Тебе же – лишь гранит.

Я буду в снопах света
Стоять черным-черней,
Ты ж – все твердить о светлом,
Сходя в чертог теней.

И печься о здоровье,
Что короток твой век…
Не застуди же ноги,
Счастливый человек!



ПОЧТИ ЯПОНСКОЕ

1

Сухие листья в начале лета.
Начало конца…
Так и твое
Первое сказанное мне слово
Уже было таким
Сухим листом.



2


Открываю книгу – и из нее
Падает засохший осенний лист…
Вот так – и память.
Лучше не открывать.




* * *

Не на ком остановить взгляд.
Не к кому упасть на плечо.
Некому мне сказать: “Рад
Видеть!” – и помолчать ни о чем.



КОТУ

О, кот, возлежащий на стульях на кухне!
Причем – на всех сразу.
В глазах отражая восход
Иль закат – и тоже все вместе,
И тем намекая,
Что равных тебе не найдется –
И как только это все тебе удается?