Saturday, October 2nd, 2004

Time	Event
10:16a	страна-призрак (сон опять) В сегодняшнем сне я попала в страну-вывеску. Потемкинскую деревню такую. Где все вроде было - как настоящее. Люди куда-то спешили, учреждения работали, автобусы ходили. Но только тебе оказывалось что-то надо - тут же и открывалось, что за всем этим - полный ПШИК. Вот мне там понадобилось показать врачу ребенка, заболевшего какой-то странной болезнью. И несколько раз (пошел Иванушка первый раз, пошел во второй, и на третий...) - но нет, и на третий ничего не произошло. Регистраторши суетились, медсестры вокруг бегали, но врач - врач! - вел какие-то светские беседы о погоде и "за жизнь" - и мы никак не могли добраться собственно до сути дела. Потом сестра ОЧЕНЬ ВЕЖЛИВО говорила, что прием окончен и просила зайти еще раз. Да, вместо лекарств и рецептов после приема передо мной почему-то оказывались тарелки макаронных изделий, а проще - ЛАПШИ. Самых разных сортов и способов приготовления. Даже не тарелки - огромные бескрайние подносы. Типа бесплатного такого ассорти для посетителей. До сих пор вижу, как сижу над оным кулинарным изобилием, подцепляя вилкой то одну, то другую лапшину, и недоумевая, что бы это значило. Метафора всего, что было ТАМ, - поняла, уже проснувшись. И чем всё больше становится - ЗДЕСЬ. (6 Comments | Comment on this)
11:50a	пророку на заметку Почти инструкция для желающих пасти народы у ushmanov Не могу не уворовать из комментов: Со мною что-то происходит, Ко мне мой друг Платон не ходит, Вчера ему я дал по роже ... Платон мне друг, но истина дороже Но лучше всех сказал ryel: главное - "сформировать свой дискурс, в котором обратное ему сформулировать невозможно" :-) Вот она, программа-максимум пророка!
10:36p	стихи 1999 "Караван" часть 1 * КАРАВАН * * * Я не пишу стихов И не читаю писем. И профиль тверд и прям Среди житейских драм. В заблудших кораблях, В ушедших временах Судьбы мне тянет нить Унылый караван. * * * Да нет, любимый, нет, Я не устала. А просто я вчера Еще не знала, Что это – ТЫ, И ТАК не называла Еще тебя, И не было меж нами Той душной тайны, Что сегодня Сковывает губы, И произнести Не в силах я ни слова – Слишком грубы Все стали вдруг они, И слишком близко слезы Я чувствую, Едва лишь На тебя взгляну. Не оттого ль – серьезна, И памяти страницы Перебираю, Как китайские таблицы, Но иероглифов ее Темна печать... И уж не обману – Себя ль, тебя – Веселою улыбкой, И уже знают лица Все, о чем лучше Нам молчать... * * * На холсте, на листе, на кресте Вознесенной, влюбленной, повинной Я свой образ писала тебе. Только ты – не смотрел на картины... * * * Слово не то – Строфы – в клочья. Лучше – ничто, Чем – неточно. * * * Ты знаешь, как одиноки ангелы? Ведь они так хороши, Что не могут любить никого, Кроме себя… * * * Я однажды не стану Ловить рифмы и ритмы, Жизни рвы и капканы Объявлять полем битвы. И я буду на вещи Смотреть только трезво, Видеть в женщинах – женщин, А в железе – железо. Глупым строчкам – На место, – Скажу, – И ни гу-гу! Лучше сделаю тесто И свиное рагу. И в стучащихся ямбах Не услышу сонета. Я однажды не стану... Я больше не буду поэтом. * * * Я должна отдать. И я Тебя отдаю. Всем пустым вечерам, Всем, не знающим Тьмы на краю. Всем, спешащим отведать Горечь Твоей души. Мой звенящий Crescendo Ничто Уже не решит. Всем – к обеду, Всем – к празднеству! – Ваш! По горящему следу Нет погони. И пуст патронташ. * * * Кружащимся потоком Срывающихся фраз Я буду – о высоком, Получится ж – о Вас. И миллионы окон И мириады глаз Пронизывая током, Отыскиваю – Вас. Сквозь тьму бессонным волком Летя поверх травы, Чей силуэт – осколком Мне в око – Опять Вы?! * * * Вы говорите: я надменна. Вы говорите: я смеюсь. Ах, знали б, из какого плена – Как Вы же! – вырваться я тщусь! ПРИЗНАНИЕ (подражание Владимиру Вишневскому) Не узнан в гениальной простоте Погибну я во цвете – За то, что я писал почти как ТЕ, И не хотел – как ЭТИ. * * * Свободен ты, свободна я, И все свободны... Накатанная колея От чувств бесплодных. От чувств, сжигающих дотла – Но одного лишь – Накатанная колея В бесчувствья кромешь. И пусть – бесплотен Был предмет, Твоею волей Сей мир покинувший, Пусть им – не знающим, Что называть любовью, Потеря кажется неощутима – Но ты-то видел, Что занимаемое Им пространство Ничем заполнено не может Быть. Ибо – только равным. И все же властью Своей посмел его оставить Дырой зияющею с краем рваным – Быть может, путь в нирвану Тем самым оставляя незакрытым. В нирвану – да. Но вот растущий свиток Безвинных прегрешений – Куда ты денешь, Когда будешь званым Туда, Где твоих мелких отрешений Следы круг шеи Обовьются в плети, Где ждут присяжные, Что в чистый твой Вглядятся лик, И вынесут вердикт: Повинен в смерти. СОН, 17 МАРТА 1 Мне снился сон: До всех времен У синих гор Мы жили. Мимо плыли, Долин касаясь, Облака. Мы были вместе, Ни века, Ни беды Нас не разделяли. (Что это – Мы еще не знали.) Лишь нота будущей печали Едва звенела у виска. А где-то музыка звучала, И к нам уже кралось начало Эпохи гаснущих светил. И в страхе я пред ним молчала, Ты ж – вдохновенно говорил: Там есть в горах Унылый храм. Он пуст без нас. Пойдем – и там, Быть может, Он от нас не скроет Той вещи, что зовут любовью, Вещи неведомой и странной, Но мы должны через туманы, В ущельях скрывшие дорогу, Ее найти… И еще много Ты говорил. И я, внимая, Шла за тобой к вратам, Как нам казалось – рая. 2 Я помню: в безвременье белом Средь полушагов – полуслез Проснулась. Твое рядом тело Вдруг вздрогнуло. – И понес Тот – вдохновенною грудью Вмещаемый, бьющий из пор… И ты – был впервые не чуждый, И ты – был впервые не вор. И пусть расставляет сети Судьба нам в безвестной дали, Вот только мне – губы эти! Вот только – глаза твои… * * * Не ввязываться, не связываться, А так – по поверхности плыть. Не клясться и не отказываться, Ну проще – не боготворить Ничто, никого. Лишь ночью, Внимая биению жил, В иссохший упасть источник И вспомнить – когда-то я жил… * * * О! Не касайся! Лучше – мимо! Не вглядывайся! Все равно – из дыма Не вычертишь руин Поверженного храма. Но – поверх тысяч спин Заплачь! Один из зала. * * * Ты праведный, ты верный, А я – сестра с бедой. Мне память взойдет терном, Тебе же – лебедой. Мне камень у дороги, Где звал богов пиит, Всегда будет – надгробие, Тебе же – лишь гранит. Я буду в снопах света Стоять черным-черней, Ты ж – все твердить о светлом, Сходя в чертог теней. И печься о здоровье, Что короток твой век… Не застуди же ноги, Счастливый человек! ПОЧТИ ЯПОНСКОЕ 1 Сухие листья в начале лета. Начало конца… Так и твое Первое сказанное мне слово Уже было таким Сухим листом. 2 Открываю книгу – и из нее Падает засохший осенний лист… Вот так – и память. Лучше не открывать. * * * Не на ком остановить взгляд. Не к кому упасть на плечо. Некому мне сказать: “Рад Видеть!” – и помолчать ни о чем. КОТУ О, кот, возлежащий на стульях на кухне! Причем – на всех сразу. В глазах отражая восход Иль закат – и тоже все вместе, И тем намекая, Что равных тебе не найдется – И как только это все тебе удается? (Comment on this)
10:43p	стихи 1999 "Караван" часть 2 * * * * навеяно чтением стихов узбекского поэта Фурката Смерть призывать – Благородное, конечно, Занятие для поэта. Приятно, ничего не скажешь, Как-нибудь ночью Холодно бросить – Прощай! – Презренному этому свету, Так топтавшему Его нежную душу, Так швырявшему Ее с облаков на сушу И лучшие чувства ее Отвергнувшему. Да. Вот и мстишь ему ночью, Карая устами богов Его гнусную рожу, Не думая об утре, Являющемся устраивать В садах вдохновения твоего Унизительную проверку. А ты идешь на кухню, И пьешь крепкий кофе, Помня о вечном И обдумывая условия, На которых придется заключать С жизнью новую сделку. * * * Кровью Солнца мы окрасили наш стяг… (Из случайно прочитанного стихотворения революционера Алексея Гмырева) О, если б – только Солнца! Если бы Не звали голоса те из могил, И не впивались сколами Судеб, не рвали жил, О, если бы! Хоть на одной из троп Не обжигало глаз золой Растоптанных твоей ногой, Идущий к счастию народ! * * * Еще Ваш образ ранит взгляд, Еще Вы что-то говорите, Но все отчаянней звенят Те, нас связующие нити, Что сущность тайную пружин В себе, наверное, скрывали – Все беспощадней их зажим, И жестко пропорционален Он дней пустых величине И мнимости той, что растет В холодной глаз голубизне И мстит нам – с каждым шагом от... * * * Я – вор, И давно тюрьма по мне плачет. Я любовь твою спер, А тебе сказал, что купил на сдачу. ПЕСНЬ АПОСТОЛОВ Кто ты, что так был дерзок в храме, Без царских риз и без венца, И мудрецов смущал речами О том, что знаешь их Отца? Что вспомнят камни Галилеи, Твоих касавшиеся ног? Смятен наш дух, рука немеет – Как им сказать, что ты был бог? Пусть обещают нам полмира Богач иль ты, сестра с косой, – Мы сотворим себе кумира В тебе, бог нищий и босой! О, как твои свободны речи, О, как нога твоя легка! Накинуть плащ тебе на плечи И сан принять ученика… ……………………… Отчего же, скажи, твое бледно чело? Отчего так твой взгляд печален? Ты еще среди нас, еще только вино – А не кровь налита в стакане… * * * Что и чьими устами Ты хотел произнесть, Так далек и незнаем, Но сказавший – Я есмь. На небесной галере Кто-то тронул весло – И натянутость нерва Стала нам – ремесло. За незримостью скал В этом сумраке сером Скрыт ты? – Или разлит В музыке Над распластанным телом Тех, кто слышит тебя И – внимая – не спит? Протяни же ко мне свои белые струны, Пусть же сердце и душу они обовьют. Пусть забытые звуки, как древние руны, Жгут и манят, и в огненный колокол бьют! * * * Когда мое произносит имя Критик, читающий эти стихи, Мне хочется крикнуть – Они другие! И это – Ваши слова. Не мои. И Вы – так спокойны, И Вы – всегда правы, Не Вашей мне болью, Не Вашей отравой Быть там, где смыкаются веки и травы Над втоптанной солью Ничтожества славы. * * * И ты скажешь, что это – судьба, А судьба, она – ясно – слепа, И всегда она будет права, И роптать на нее грешно: Что свершилось – то быть и должно… Но вот ты – ты зачем С нею был заодно? * * * Ты оставил меня с этой болью, Ты оставил меня с этим горем, Мол – не девочка, справишься. Да. Только разве – омоет вода? Только разве вот так – без следа Покидают? – пусть нищий – но кров, Отдавая его власти снов, Где – надежнейшими из оков – Призрак неуспокоенный твой По камням мое сердце влачит За собой. * * * Не тебе, единственному, нет – Всем теперь я открываю двери, Всех дарю забвеньем и неверьем И на час даю любви обет. Не тебе, что глух к моим был стонам, Но другим – что, может быть, и глуше – Настежь я распахиваю душу, На вечерню колокольным звоном Их сзываю. – Братья, нам ли плакать! Нам ли – по чужим – да греться светам! В жертву память возожжем закату И – молитвой станем у рассвета. * * * То не божий глас – Только ветер веет. В ледяной каркас Застывают вены. Отразив ничто, Каменеют лица. Боже, - нас никто Не учил молиться. За плечом плечо Мы шагаем в ногу. Было б все ниче – Ведь не так уж много Мы хотели знать – Постовых у зоны, Да кто там идет Впереди колонны. Отчего в ночи Нам не светят звезды, И кто там кричит – Мол, метаться поздно. Что же вид наш – в мыле Загнанные клячи? – Мы же всем простили. Мы ни о чем не плачем. Так давно идем – Выцвели знамена. Уж не разберешь – Белым ли, зеленым – Был когда-то символ Вылинявшей веры. За спиной – могилы. В небе – запах серы. Только не молчи, Боже, дай надежду, – Наши палачи – Они тоже жертвы Истины, спаленной В марш-бросках по сфере. Здесь все приговоренные, Но, Боже – к высшей ль мере? * * * Сгоришь. И пепел Будет стлаться под ногами Не знающих ни цели, ни конца. От крыш – Раздваивающимися берегами – Плач Сына – на слова Отца. Иль это – Дождь? На пыльные витрины Сожженных засухою лиц, Валетом, Перекрывшим туз козырный, Ликует, поднимая павших ниц. Да, впрочем – Все равно. Ведь торжества безумье – Безумию отчаяния брат. И ночи В лица сеющим разумное Из бездны тьмы своей С усмешкою глядят. ПЬЕРО Напрасно выхода из круга Бездарной пьесы ты искал, Из благороднейшего друга Ей – стать единственным желал. И временами забывая, Где жизнь твоя, а где игра, Под маской плакал, словно зная, С кем за кулисами она. Когда прорвав интриг кольцо Она улыбки слала залу, Ты звал с трагическим лицом Аккорды грозные финала. О, не твоя была та роль! – Сдирай же грим свой о терновник! Ты был комический герой. А думал – что герой-любовник. * * * Смерть. С размаху – об твердь. Вот как это бывает. Спеть. Отзвеневшая медь Не лечит. Но – примиряет. Речь. Ей бы только – течь. Ей бы только – не тишина. В печь! И – долою с плеч Все стихи, где я – не одна. И – прочь! И – ни день ни ночь, Но сплошная, сплошная кромешь… И – невмочь Воду в ступе толочь, Слов! – Да и их не вспомнишь… * * * Да, были времена – Напоена Тем – вин всех крепче – Встречами с тобою, Я смела думать: Преодолена Раздельность. Смела думать, Что бывает – двое. И, воздухом с тобой одним дыша, И сны, забывшись, видя наяву, Не вслух, конечно, нет – но про себя Произнесла однажды: Мой. Люблю. О, дерзость! – Мог ли чьим-то Быть – ты, Возлюбленный богами! О, ревность Их! Вчера мосты – Сегодня – пропастями под ногами! Над пропастью – Кто не успел – Сам виноват – Виси теперь На тоненьком крючочке. И правда Торжествует. А порок Сидит себе И плачет в одиночку. * * * Все, что было у меня – Прожито. Прожито и прожевано. Все, что было у меня – Роздано. Роздано и распродано. К пустоте моей – прикоснешься ли? – Глаза – настежь! Седине моей – ужаснешься ли? – И не делай вид, что не знаешь. КАИН Все так. И не ищу причин. И не зову. И даже не являюсь Тебе в далеких снах, мой господин, Мой нераскаянный брат Каин. Мой брат… И что ж, что не одна Была в нас кровь – родство есть ближе! Разлуки круг пройдя до самого до дна, Твой лик, глаза закрыв – я ясно вижу. Прости ж мне этот взгляд в упор, Как я тебе – прощаю разделенность. Стихов последних горечь – не укор, С собой расплата лишь – за приземленность. Но самые глубокие обиды Переплавляя в жар безмолвных строк, Мое дыханье зазвучит молитвой О всех, кто мог Со мною быть жесток.. БЕГ Затем бегу я взглядов твоих близких, Что страшен чувств сжигающих приход, Раскалывающих черным обелиском Взведенный нами хрупкий небосвод. Не говори так, словно знаешь тайну Как стража райских подкупить ворот. Смотри – то силуэт любви печальной Зовет нас за собой на эшафот. Чтобы с высот – из одиночества глубин Вздымающихся только круче – Стал каждый день вдвоем – невыносим Предчувствием всех – без тебя! – грядущих… * * * Любовники мои – мои стихи! От бурь каких, в какие впав грехи Меня вы укрывали, И под плащами из неведомых стихий Так нежно целовали, Чтобы, забыв про этот черный год И на плечи упавший небосвод Отряхивая, вслед за вами Я уходила в тот волшебный грот, Где высота и боль – в один аккорд! Где я пребуду – вашими словами... (Comment on this)
10:49p	стихи 1999-2000 Минутный бог * * * * Зачем – ушедший давно – Во сне являешься вдруг? Что ищешь из – не ко мне – Дали протянутых рук? Лицо – другое. Таким ты Мог стать за те тысячи лет, Что – для меня – были Дни, когда тебя – нет. И все же – узнаю. Но – имя! Имя – из уст – чужих! – То, что произносила Немея… И – так? – От них?! В газет вороха бульварные, В известности липкий ком Заброшено твое имя Не нашим уже языком. Может – затем и снишься? – Чтоб из славословья волны Увидеть хоть чьи-то губы, Что вновь – немотой! – сведены. LOVE IS… Что ты мне говорил про любовь – Я, наверно, не вспомню. И зачем – только слово одно, В нем тебя несут красные кони – Искры из-под копыт! Сегодня – зажжен. Завтра… Простит. Мне ж это – когда остаешься без кожи. Когда взгляды прохожих тебе говорят: Crazy! И слов твоих стройный ряд – К сердцу – лезвием! * * * Ты сказал мне: Стихи? – Ну и что? – Пусть будут. А у меня дела. … Я стою. И промокло пальто. И печаль моя не светла… * * * …Открой же мне двери эти – Врата для убогих и малых. Где я наконец встречу Себе равных. РАССВЕТ В ДЕРЕВНЕ Сквозь сонную эту тишь, Сквозь черную эту глушь Победный так странен крик – Забытого войска туш. Надрывный ненужный звук – Глухие не вздрогнут дома. А где-то в гулкую тьму Войдет вновь рожденный Хома… * * * О, не зови меня, не мучь! Иннокентий Анненский Послушай – ну не могу, детка. Видишь – перехватило горло. Я бы тебя целовал крепко, Да, видно – то не моя воля. Мне бы – воды глоток, детка, А не – к твоим припасть океанам. Хочешь – смотреть, как погибнет ветхий Челн во тьме твоих ураганов? Нет? – Так ласкай же немое тело! Нет? – Так врывайся же стоном в уши! Если бы ты – как и я – не смела, Если бы – не мою ты хотела душу… МИНУТНЫЙ БОГ О, мой минутный бог, Не выдавай меня Участию Внимательных прохожих. Послушай – как легко Столетьями звеня, К нам входит кто-то На любовь похожий. Так призрачен наш гость, Так странен он и чужд В неловкой нежности Случайного романа, Но рассыпает он Пьянящих ягод горсть, И звезды падают Из ветхого кармана. И, знаешь – может быть Здесь – все наоборот, И это мы – В его владеньях гости, Фортуны каблучка Изящный поворот – И вот Творец На нас поставил в кости. Мы знаем – что должно, И чувства наготу Оставим нищенкой У врат резонов сложных. Но, мой минутный бог, Переступи черту – И пусть все будет так, Как невозможно. МЕТАМОРФОЗА Куколки окаменелость Пробивая, нечто эфирное Становится явью. – Этого ли хотелось? – Или, вспять повернув, Стать за гранью Порядка вещей? – Но дерзость Требует силы. – Ты же застыла, Душа, в изумлении страстном В тот самый миг, Когда все подвластно Было тебе. И прозрачность Проникла веков Тусклые сферы. Безмерна, Ты знала их Игрушками в пальцах. И – ты ль была всем? Все ль стало тобой? Нелепость вопроса Равна неизбежности лишь, С которой, Частью одной Оставаясь в безбрежном – Другой Ты вновь и вновь Устремляешься в вечную точку, Где вновь голос бьется твой О жесткую кокона оболочку. * * * Сесть на траву. Просто – сесть на траву Позволь мне. Нет, не здесь, пред тобой, Не в тебя-ожиданий неволе, Но – где-нибудь далеко, Где-нибудь – все равно Где – пасть на траву. Не бежать, не хватать Ртом немым раскалившийся воздух, Не искать твоих глаз, Не бросать горьких фраз, Но только – пасть возле Дерева. И сойдет одиночество К нам как дар. Прорастая ветвями В глубину, в тишину – Мы простимся С безумным отрочеством И возвысимся кронами Над головами. * * * Ах, оставьте высокие штили – Не к лицу вам дум скорбных печать, Я Иванушкою-простофилей На печи буду лучше лежать, Чем тащиться на ярмарку эту Продаваемых оптом строк. Лишь ленивый не стал здесь поэтом, Здесь каждый нищий – пророк. На побитые молью одежды Новые – все пойдет! – кружева. Кто-то там подает надежды, И словесность – как бы жива. Мне же дело – ночи голос слушать, Мне же вера – в зарю замирать. В храм ничей – ни зайти, ни обрушить Только – против всегда и вспять. Встречных душ в каждом малом клочке Ищу редких цветов семена, Яркой нитью на колпачке – Иллюзий моих имена. ПРОЩАЛЬНОЕ Ну, вот и она – усталость. А с нею первая проседь. Как дар, а кому-то – данность, Врывается в окна – осень. Все явственней старая мука. Уже не спасает плед. Утр тусклых резцом разлука Ваяет Ваш силуэт. Не черствы и не бесстрастны Вы были. Лишь раны в теле Так ныли, что бурь напрасных Бежали Вы. Как умели. О, Вы знали – в какие дали Уводят прогулки по лужам – Но вовремя вспоминали, Что скоро наступит ужин. И нервные мои строчки – Ваших присутствий след – Отщипывая по кусочку, Пробовали на десерт. Но – и сквозь эти латы – Падали, словно бедствия, Мои – сплошные закаты – К Вам, в вечное равноденствие. Довольно. Искромсаны ночи, Втиснутые меж тире. Все больше пробелов и точек В любовном моем словаре. Наложит со временем скука На все водевиля печать. Постигну и я науку Жить проще. И чаще молчать. И, безупречно раскладывая Музыку неба на терции, Я встречу однажды Вас – И не забьется сердце. ЖЕСТ Есть величие В без сожаленья отдавшем Богатства свои. – Как полон им Лес этот! Войди. Повтори жест один – Рук, протянутых Как оцепенелые ветви. * * * В разрыв ночей Упасть. Как в дом ничей – Попасть. И в пустоте ловить Дыханья нить. Сквозь лунный коридор В полночный разговор Вступать, внимать, И не остановить Стремления ветров Бить в гонг посмертных снов. ВЕТЕР Ты сделал это. Ты сказал «Прощай». Еще твои шаги дрожали на паркете, А всю пустынную, полынную печаль Гнал по вискам ко лбу хазарский ветер. Да, не нова канва, сюжет не молод. Ты – тысячи раз был, и я была. А в дверь распахнутую – тот же холод, А кони ждут, и – рвутся удила. О, басурманский бог, хазарский ветер! Какая же ведет тебя тоска – Что гонит всадников через века, Над крупами коней вздымая плети… (Comment on this)
11:33p	на правах рекламы Всем, у кого на душе кошки скребут, хочется утопиться, удавиться, застрелицца, убить свой ЖЖ или изыскать проч. способы прекратить унылое существование - рекомендую заглянуть к знаменитому стихотворцу Махмуду Отар-Мухтарову otar_muhtarov. Хорошее настроение на весь вечер и слезы счастья на глазах вам обеспечены. (28 Comments | Comment on this)

<< Previous Day

2004/10/02 [Calendar]

Next Day >>